Тип публикации: статья из журнала
Год издания: 2026
Идентификатор DOI: 10.54861/27131211_2025_5_325
Ключевые слова: monetary policy, key rate, currency channel, ruble exchange rate, bank of Russia, asymmetry, event analysis, денежно-кредитная политика, ключевая ставка, валютный канал, курс рубля, банк России, асимметрия, событийный анализ
Аннотация: В статье рассматривается реакция курса рубля на решения Банка России по ключевой ставке с учетом различия между фактическим изменением ставки и неожиданной компонентой решения. Проблема исследования состоит в том, что прямое сопоставление изменения ставки с последующим движением курса способно исказить интерпретацию валютного каналПоказать полностьюа денежно-кредитной политики. Повышение ставки часто происходит уже после усиления инфляционного, санкционного или валютного давления, поэтому фактическое решение регулятора не всегда является чистым монетарным шоком. Цель статьи заключается в проверке того, получает ли подтверждение симметричная реакция рубля на более жесткие и более мягкие, чем ожидалось, решения Банка России. Гипотеза исследования состоит в том, что реакция рубля на неожиданные ужесточения и смягчения денежно-кредитной политики не является зеркальной. Методология основана на событийном анализе заседаний Совета директоров Банка России, расчете неожиданной компоненты как отклонения фактического изменения ключевой ставки от консенсус-прогноза аналитиков и регрессиях, оцененных МНК с робастными стандартными ошибками. Зависимая переменная представлена изменениями курсов USD/RUB, EUR/RUB, CNY/RUB и индексом FX_combo на горизонтах 1, 5, 10 и 30 дней. Результаты показывают, что фактические повышения ставки часто совпадали с ослаблением рубля, отражая эндогенность решений Банка России. При переходе к неожиданной компоненте более жесткие решения на коротких горизонтах чаще связаны с укреплением рубля, тогда как более мягкие решения не дают устойчивого зеркального ослабления. Научная новизна состоит в акценте на первом участке валютного канала: от монетарного решения к курсовой реакции. Практическая значимость заключается в более точной интерпретации процентных решений Банка России при высокой роли ожиданий и режимных сдвигов валютного рынка. The article examines the response of the ruble exchange rate to Bank of Russia key rate decisions, distinguishing between the actual rate change and its unexpected component. The research problem is that a direct comparison of rate changes and exchange rate movements may distort the monetary policy exchange rate channel. Since rate hikes often occur after inflationary, sanction-related or currency pressure has intensified, the actual decision cannot always be treated as a monetary shock. The purpose is to test whether the ruble responds symmetrically to tighter-than-expected and softer-than-expected Bank of Russia decisions. The hypothesis is that the response to unexpected tightening and easing is not mirror-like. The methodology combines event-study analysis of Bank of Russia Board meetings, calculation of the unexpected component from the analysts’ consensus forecast, and OLS regressions with robust standard errors. The dependent variable includes USD/RUB, EUR/RUB, CNY/RUB and FX_combo changes over 1-, 5-, 10- and 30-day horizons. The results show that actual rate hikes coincided with ruble depreciation, reflecting policy endogeneity. With the unexpected component, tighter-than-expected decisions are associated with short-term ruble appreciation, while softer-than-expected decisions do not produce stable mirror depreciation. The scientific novelty is the focus on the first segment of the exchange rate channel: from the policy decision to the exchange rate response. The practical significance is a more accurate interpretation of Bank of Russia rate decisions when expectations and exchange rate regimes are important.
Журнал: Прогрессивная экономика
Выпуск журнала: №5
Номера страниц: 325-343
ISSN журнала: 27131211
Место издания: Белгород
Издатель: ИП Лукина К.И.